Автор Тема: ОЧМТ у моей "второй мамы" (ДТП, пешеход). Восстановление речи, памяти, мышления  (Прочитано 6715 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн YesZ

  • Молодой специалист
  • **
  • Сообщений: 91
  • Репутация +0/-0
  • Пол: Женский
Прочитала, не все еще (инет плохой). Комментарии ужасают.

Оффлайн Елена Ларина

  • Лена Ларина
  • Молодой специалист
  • **
  • Сообщений: 170
  • Репутация +0/-0
  • Пол: Женский
Прочитала, не все еще (инет плохой). Комментарии ужасают.
Меня тоже ужасают. Люди на людей не похожи.

Оффлайн Елена Ларина

  • Лена Ларина
  • Молодой специалист
  • **
  • Сообщений: 170
  • Репутация +0/-0
  • Пол: Женский
Наш невролог из Клиники БС (в том числе он работает в государственной больнице реаниматологом и разбирается в ИВЛ) сейчас выступает про ковид на канале Россия 1!
Как человек, лично с ним столкнувшийся, скажу Вам - он настоящий профессионал своего дела!
« Последнее редактирование: 19 Июль 2020, 15:41:12 от Елена Ларина »

Оффлайн Елена Ларина

  • Лена Ларина
  • Молодой специалист
  • **
  • Сообщений: 170
  • Репутация +0/-0
  • Пол: Женский
Добрый день, уважаемые форумчане!
Мне пришло какое-то странное сообщение, что я на этом форуме заблокирована. Не понимаю, почему такое могло произойти.
Сейчас вошла с другого устройства, не знаю, может и его заблокируют.
Если такое произойдёт, то меня всегда можно найти в группе в ВК:
vk.com/pomogite_larinoi_olge

Очень жаль будет расстаться с этим форумом, он мне оказал огромную поддержку в эти тяжелейшие 1 год и 3 месяца.

Оффлайн tabiti

  • Специалист
  • ***
  • Сообщений: 324
  • Репутация +1/-0
Добрый день, уважаемые форумчане!
Мне пришло какое-то странное сообщение, что я на этом форуме заблокирована. Не понимаю, почему такое могло произойти.
Сейчас вошла с другого устройства, не знаю, может и его заблокируют.
Если такое произойдёт, то меня всегда можно найти в группе в ВК:
vk.com/pomogite_larinoi_olge

Очень жаль будет расстаться с этим форумом, он мне оказал огромную поддержку в эти тяжелейшие 1 год и 3 месяца.
может интернет глючит?

Оффлайн ВадимВВ

  • Администратор
  • Эксперт
  • *****
  • Сообщений: 2753
  • Репутация +63/-0
  • Пол: Мужской
  • Skype: vadim.volovodyuk
Добрый день, уважаемые форумчане!
Мне пришло какое-то странное сообщение, что я на этом форуме заблокирована. Не понимаю, почему такое могло произойти.
Сейчас вошла с другого устройства, не знаю, может и его заблокируют.
Если такое произойдёт, то меня всегда можно найти в группе в ВК:
vk.com/pomogite_larinoi_olge

Очень жаль будет расстаться с этим форумом, он мне оказал огромную поддержку в эти тяжелейшие 1 год и 3 месяца.

С этого IP-адреса ранее на форум заходил спамер. Поэтому адрес попал в список банов. Я убрал блокировку, теперь проблем быть не должно. Еще пароль внимательно нужно вводить, два раза пароль был введен не правильно.

Оффлайн Елена Ларина

  • Лена Ларина
  • Молодой специалист
  • **
  • Сообщений: 170
  • Репутация +0/-0
  • Пол: Женский
Спасибо большое Вадиму ВВ! Проблема решилась, вход без проблем.

Оффлайн Елена Ларина

  • Лена Ларина
  • Молодой специалист
  • **
  • Сообщений: 170
  • Репутация +0/-0
  • Пол: Женский
Всем форумчанам добрый день!
Давно не заходила в ВК и сюда тоже. Не было никакого настроения.
У нас вчера состоялось первое судебное заседание. Выступала наша сторона.
Сегодня вышла статья в газете "Новые Известия", на которую я прошу каждого из Вас по возможности сделать репост во всех соцсетях!
https://newizv.ru/news/society/19-06-2020/naezd-i-otkat-kak-izbezhat-nakazaniya-sdelav-zhenschinu-invalidom

В этой статье информация о здоровье немного перепутана. Ольга Львовна была без сознания 2.5 месяца, из них 2.5 недели в коме.
Но о самом ДТП всё точно рассказано.

Ещё сегодня по каналу Москва 24 должен выйти репортаж. Как только он появится в сети, сразу пришлю сюда ссылку.
Дорогие друзья, помогите нам, расскажите о нас в соцсетях. Ваша помощь обязательно даст свой вклад в в дальнейшее внимание СМИ и приговор суда.
« Последнее редактирование: 19 Июль 2020, 15:48:57 от Елена Ларина »

Оффлайн Елена Ларина

  • Лена Ларина
  • Молодой специалист
  • **
  • Сообщений: 170
  • Репутация +0/-0
  • Пол: Женский
Добрый день, дорогие форумчане!
Я решила, что пора мне начать рассказывать о том, как всё было у нас и как проходила реабилитация.
Часть из того, что я буду писать, уже есть в интернете и кое-что я просто скопирую из того, что писала на своей странице.
А далее буду уже рассказывать то, что ещё нигде не написано.
Это долгая история, так что когда я её закончу, одному Богу известно сейчас.
Итак, начнём.

Оффлайн Елена Ларина

  • Лена Ларина
  • Молодой специалист
  • **
  • Сообщений: 170
  • Репутация +0/-0
  • Пол: Женский
Почему мы вынуждены восстанавливать мою няню и что с ней произошло?
23 января 2019 года на улице Челябинская города Москва произошло преступление - Алексей Анатольевич Курицын сбил на пешеходном переходе замечательного человека, добрую и заботливую тётю, бабушку - Ларину Ольгу Львовну.
О том, как для нас, родных Ольги Львовны, развивались ближайшие события, я напишу чуть ниже.
А вот для самой Ольги Львовны наступили самые тёмные времена. Она получила тяжелейшую черепно-мозговую травму, у неё началось самое смертоносное из всех видов мозгового кровотечения - субарахноидальное кровоизлияние, началась потеря ликвора и крови. Пострадавшая оказалась при смерти.
Виновник не вышел из машины, не оказал помощи, не вызвал скорую, оставил пострадавшую в опасности и уехал, чтобы избежать освидетельствования.
Но нашлись добрые люди.
Очевидица, организовавшая вызов скорой помощи и оказывавшая посильную помощь пострадавшей на месте ДТП: "Ольга Львовна после аварии потеряла сознание, не реагировала на вопросы, не могла подняться , не могла отвечать на вопросы, у нее лишь подрагивали веки, она начала холодеть… "
« Последнее редактирование: 19 Июль 2020, 15:42:57 от Елена Ларина »

Оффлайн Елена Ларина

  • Лена Ларина
  • Молодой специалист
  • **
  • Сообщений: 170
  • Репутация +0/-0
  • Пол: Женский
История о наших переживаниях. Глава 1 "Реанимация". Часть 1.
"Здравствуйте, тут женщину сбила машина. Вам известен этот телефонный номер?" - сообщил незнакомый женский голос, раздавшийся в телефонной трубке.

"Господи, сбила машина", - кричу я своему мужу и сбегаются все - и муж, и дочь. Таращат на меня глаза.

У меня двое близких женщин вне дома. Мама и моя тётя, которую я всю жизнь звала "няня". Пытаюсь спокойно ответить что-то в телефонную трубку, хотя уже начинает трясти от страха: "Нет, я не знаю этот номер".

"Странно, я увидела телефонный звонок на Ваш номер и подумала, что Вы знаете эту женщину", - слышу в ответ.

"Нет, не знаю", - отвечаю, подозревая ошибку. Кладу трубку. Трясёт. Звоню маме - не отвечает, звоню няне - никакой реакции. Продолжаю безответные звонки, трясёт не на шутку. Внутри смутные сомнения - кто сбит? Почему я не спросила, где произошло происшествие? Если это моя мама или няня, почему этого телефона нет в телефонной книге? И что делать мне?

Муж успокаивает: "Не может быть, Ольга Львовна уже должна была доехать. Мама вроде бы тоже. Они просто опять не слышат твой звонок. Это чьи-то шутки, успокойся."

Но совладать с чувствами не выходит.

После 15 минут тщетных попыток дозвониться, слышу голос мамы. Она говорит, что ей по телефону сообщили, что сбита моя тётя. Заявив, что мы все немедленно выезжаем, кладу трубку.

За 1 час 20 минут до звонка, с которого началась эта история, я вернулась домой. Няня передала мне моего ребенка, воспитанием которого она занималась всё основное время. Из общежития, где живу я с дочерью и мужем, Ольга Львовна поехала к своему временному дому. Там она была совершенно одна и каждый день, как на работу, приезжала ко мне с утра и уезжала поздно вечером.

Дозвонившись, наконец, на нянин телефон, слышу ту же незнакомую женщину. Выясняю, в какую больницу Ольгу Львовну увозит скорая. В ожидании бессонной ночи в палате выезжаем втроём.

Вежливо приветствую и задаю вопрос девушке в регистратуре: "Это к вам сегодня привезли Ларину Ольгу Львовну семидесяти лет?"

Девушка направляет к телефону. Звоню, никто трубку не берёт. Вдруг неожиданно:-"Нейрореанимация.Слушаю."

- Подскажите, пожалуйста, у Вас находится пациент Ларина. Скажите, что с ней?

- ДТП, поступила сегодня по скорой, тяжелая черепно-мозговая травма. Пока делают обследования. Перезвоните через час.

Ждём у реанимации. С момента начала переполоха прошло уже около двух часов. Что такое черепно-мозговая травма мне знакомо лишь по лёгкому сотрясению мозга. Диагноз не пугает. Но из-за чего тогда её определили в реанимацию?

Поднимаемся к двери, попадаем в маленькое замкнутое помещение. За широкой прозрачной дверью, наглухо закрытой, есть какая-то жизнь.

Сидим ещё час, мимо нас из реанимации выходят озабоченные усталые врачи, иногда в одиночку, иногда небольшими группами, переговариваясь о чём-то медицинском. Возвращаются. Гружёные тележки провозят санитары, закутанные с ног до головы в халаты, шапочки, перчатки и маски. Мы заглядываем каждому в глаза, пытаясь бессловесно передать свою мольбу.

В течение часа за дверью перевозят несколько человек на каталке. Их лица распухшие, головы завёрнуты в марлевую чалму, глаза намертво закрыты. Полная неподвижность больных и лица санитаров пугают. Пытаюсь рассмотреть каждого, но понять, кого везут, даже понять, мужчина это или женщина, не могу. Они неузнаваемы. Вроде бы как моя няня, а вроде бы и нет. Санитары и врачи мельком посматривают на нас из-за двери как на обезьян в зоопарке. Должно быть только на них мы и похожи сейчас в этой необычно накалённой обстановке.

Мысли путаются, но одна особенно не даёт покоя. То и дело лезет в голову, как больше часа назад моя дочь заливалась в страшной и невиданной ранее истерике, кричала: "Баба Оля! Это баба Оля умирает!" Как мы её успокаиваем и назидательно говорим, что ещё ничего не известно, хватит паниковать, нужно ехать. А сами чувствуем то же самое.

Спускаюсь вниз к телефону. В ответ на мой вопрос, слышу:-"Нужна немедленная операция. Сейчас её готовят."

Когда-то няня сидела со мной ночью после трех часов операции. Тогда она спасала мою жизнь, вызвав скорую, несмотря на мое сопротивление. С тех пор прошло много лет. Настал и мой черед будить её от наркоза.

Прошел ещё один час. Врачи, медсестры и санитары продолжали вбегать и выбегать из стеклянной двери.

Наконец, к нам подошёл доктор и сам заговорил. Объяснил, что травма тяжелая, состояние ухудшается, сильная потеря крови, внутреннее кровотечение. Лицо врача плыло передо мной. Я никак не могла понять, что же переломано.

Изумленный моими вопросами врач, сказал: "Какие ещё Вам переломы?! Она умирает, говорю Вам. Не мешайтесь тут, езжайте домой, уже почти три часа ночи. Мы проведем операцию, а Вы завтра всё узнаете. Приходите в 15 часов".

Мы послушались, забрали все вещи и с неописуемой тревогой поехали домой.
« Последнее редактирование: 19 Июль 2020, 15:44:21 от Елена Ларина »

Оффлайн Елена Ларина

  • Лена Ларина
  • Молодой специалист
  • **
  • Сообщений: 170
  • Репутация +0/-0
  • Пол: Женский
История о наших переживаниях. Глава 1 "Реанимация". Часть 2.
- Скажите, а что-нибудь кроме черепа у неё сломано?

- Какие ещё Вам переломы?! Она умирает, говорю Вам. Не мешайтесь тут, езжайте домой, уже почти три часа ночи. Мы проведем операцию, а Вы завтра всё узнаете. Приходите в 15 часов.

Моя тётя Ларина Ольга Львовна, которую я всю жизнь звала "няня", была сбита автомобилем за несколько часов до этого короткого диалога. Не зная, что операция длится уже час, но поняв, что сейчас к ней не пустят, мы забрали нянины вещи, упакованные в огромный чёрный мусорный мешок.

Добравшись домой около четырёх утра и уложив ребёнка, я стала просматривать вещи из мешка. Меховой воротник куртки оказался насквозь пропитан ещё не спёкшейся кровью, норковая шапка, большой плед были окровавлены. Казалось, что кровь вот-вот начнёт стекать на пол. Вся спина, ботинки и брюки измазаны в грязи. Все документы и личные вещи на месте, значит, тот, кто вызвал скорую, позаботился о сохранности вещей. Осознание горькой действительности пришло только сейчас, при виде мешка с его кровавым содержимым и нательным крестом, который няня никогда не снимала.

Я отправилась на кухню, где сидел уставший муж. "Как ты думаешь, стирать сейчас воротник или потом отдать в химчистку?" - спросила я и слёзы хлынули сами собой. Он обнял меня и усадил пить чай, заглядывая в глаза. Немного помолчав, я стала вспоминать события дня и няню.

- Только сегодня Ольга Львовна показала мне новую социальную карту, привязанную к Московской области. Всего пара недель прошла с тех пор, как удалось её получить. Няня успела стать полноценным жителем Подмосковья, прописалась у мамы, радовалась, что сможет теперь не платить за метро. Оставалось прикрепиться к поликлинике. Скажи мне, что теперь с ней будет?

- Не знаю, но в любом случае я с тобой. Ребёнок всё равно раньше вечера не проснётся. Поспим немного, предупредишь учителей с утра и сразу же в больницу поедем узнавать, как прошла операция. До 15 ты ведь ждать не сможешь?

- Я уже не могу, хочу обратно. Давай сейчас поедем?

- Сейчас спать. Я устал, не знаю, как ты.

Муж отправился чистить зубы. Я ходила следом и не умолкала, так как каждая секунда тишины вынуждала прощаться с няней навсегда.

Эти чувства были мне знакомы по далёкому детству. Месяц после смерти отца все свободные минуты я вспоминала о нём. Через какое-то время после похорон я перестала плакать и думать об отце, оставив лишь лёгкое ощущение, что он куда-то уехал и вернётся.

Но теперь под угрозой смерти оказалась Ольга Львовна, которую я всегда любила сильнее, чем отца. Прощальные воспоминания смешались с тревогой за исход операции и сдавили горло. Чья-то минутная прихоть, секундная глупость вмешалась в её жизнь, в мою жизнь и начала рушить всё.

И почему она? Не мог попасться кто-то другой, не такой добрый, отзывчивый, не посвятивший жизнь работе и близким - сначала матери, а потом племяннице и внучке? Такой любящий человек как Ольга Львовна, которому редко перепадало счастье в жизни, должен умереть от тяжелой травмы, провалявшись на холодной дороге вдали от любимых ею родных людей?

Какой я знала Ольгу Львовну?

Молодой девушкой она окончила Физический факультет Мордовского государственного университета в городе Саранск. По окончанию сразу же устроилась на работу на завод Электровыпрямитель. Всю трудовую жизнь няня оставалась инженером-технологом, обеспечивая производство сложных полупроводниковых деталей. Когда ей поступило предложение переехать в более крупный город и устроиться на большую зарплату на другом предприятии, Ольга Львовна предпочла остаться с больной матерью, пережившей войну и страдавшей от тяжелых заболеваний, десятилетиями заботилась о матери, так и не выйдя замуж. На удивление, сама Ольга Львовна всегда была крепка здоровьем, активна, подвижна и жизнерадостна, следила за своей фигурой и внешним видом, выглядела лет на пятнадцать моложе своего возраста.

После того, как папу похоронили, ещё три года приходилось слышать ежедневный многочасовой вой бабушки, не смирившейся с утратой любимого сына в расцвете его лет. В эти часы казалось, что лично я не мучаюсь вовсе. Как ни странно, острое горе бабушки помогло быстрее привыкнуть к произошедшему.

Спустя эти три года, бабушка заболела ещё чем-то убийственным. Врачам местной поликлиники было безразлично, что с ней и как лечить. Ольге Львовне пришлось взять отпуск за свой счёт, чтобы сидеть с умирающей матерью. Порой не смыкая глаз сутками, плача иногда тихонько в уголке, няня переворачивала, купала, поила и кормила, пыталась пробудить сознание своей матери, но всё было тщетно. К тому же это были тяжёлые годы нищеты и обеспечить достойную медицинскую помощь не получилось. В результате бабушку похоронили в одной могиле с папой.

Ольгу Львовну всегда любили и подчинённые, и институтские подруги, продолжавшие общение с ней десятилетиями, и конечно, все члены семьи, включая меня и маму.

Когда я забеременела, то попросила Ольгу Львовну уйти с работы на пенсию, чтобы помогать с будущим ребёнком. Няня колебалась. Она высоко ценила своё призвание, волновалась за свой участок в цехе, но и любила меня всей душой. Всё-таки семья опять оказалась важнее. Ольга Львовна вышла на пенсию "по собственному желанию".

Беременность протекала с осложнениями и целых два месяца, которые пришлось провести на сохранении, няня носила мешки с домашней едой в больницу на противоположном конце города. Больничную еду я не переваривала. Ребёнок родился не только здоровым, но и очень упитанным. Ольга Львовна стала настоящей няней и помогала во всём, что только можно представить. Так продолжалось все одиннадцать лет до ужасного звонка, с которого началась эта история.

Теперь, дожидаясь начала нового дня, я не могла уснуть. Было что вспомнить. Вот уже несколько лет как я в душе радовалась тому семейному благополучию и счастью, которое поселилось у нас. Конечно, были и проблемы, как и у всех приезжих в Москве, но счастье измеряется в других категориях. Иногда вспоминая отца, я молила Бога об одном - чтобы все мои близкие оставались здоровы как можно дольше.

По утру мы отправились в больницу. На второй этаж нас не пустили, объяснив, что двери реанимации открываются только в три часа дня. Дозвонившись до дежурного врача, удалось кое-что узнать.

"Ну, как успешно?! Пока жива, без сознания, находится в крайне тяжёлом состоянии и может умереть в любую минуту. Сейчас обход, а в три часа дня приходите, поговорите с заведующей, она Вам всё расскажет", - ответил голос в трубке.

И это была первая радостная весть. Состояние не стало хуже. А в три часа нам предстояло попасть туда, куда раньше никого не пускали, туда, где врачи всеми силами держат ниточки, на которых висят жизни людей.
« Последнее редактирование: 19 Июль 2020, 15:44:35 от Елена Ларина »

Оффлайн Елена Ларина

  • Лена Ларина
  • Молодой специалист
  • **
  • Сообщений: 170
  • Репутация +0/-0
  • Пол: Женский
История о наших переживаниях. Глава 1 "Реанимация". Часть 3.
В половине третьего я и мой муж поднялись на второй этаж больницы, где находился вход в реанимацию. Небольшая площадка между лифтом и стеклянной дверью, пустовавшая ночью, постепенно заполнялась. Никто не был взволнован, все сидели сосредоточенные. Из дверей лифта выходили новые и новые люди. Кто-то стал ждать стоя, переминаясь с ноги на ногу.

Среди поднимавшихся на этаж я выискивала глазами маму. Она была в пути уже два с половиной часа и должна была появиться с минуты на минуту. Не догадываясь, что будет дальше, мы всей семьей собирались услышать свой приговор.

Вдруг стеклянная дверь отворилась и девушка в медицинском халате и шапочке спросила: "Кто в общую?"

Не разобрав в чём дело, я подошла поближе. Девушка впустила внутрь человек пять без всяких вопросов. Затем ещё несколько ожидавших, назвав фамилии, вошли внутрь. Я подошла и произнесла имя своей няни: "Ларина Ольга Львовна". Девушка, пообещав уточнить что-то, закрыла дверь без дальнейших объяснений.

"Интересно, - подумала я. - Двадцать лет назад в реанимацию никого не пускали. Неужели изменилось что-то?"

Минут через пять пришла мама. Теперь во всём помещении оказался ещё один человек кроме меня, на заплаканном лице которого читались отчаяние и тревога. Мы стали перешёптываться, обсуждать произошедшее, последний разговор каждой из нас с Ольгой Львовной. Я рассказала маме о кровавой одежде и крестике, найденных в мешке. Всё это не предвещало ничего хорошего.

Прошло какое-то время и дверь реанимации снова открылась. Статная высокая женщина в очках, медицинском халате и шапочке вышла в зал, пропустив ещё нескольких человек внутрь. Затем стала зачитывать по списку фамилии. "Ларина?"- спросила она. Мы подошли. Женщина поздоровалась и попросила подождать немного, обещав вернуться.

Мы остались одни в холле, всех остальных впустили внутрь. Не прошло и двух минут, как та же женщина появилась перед нами. Это была заведующая нейрореанимации Ирина Леонидовна.

Попросив сесть, она спокойным и серьёзным голосом стала говорить об успешно проведённой операции, об удалении огромной гематомы, значительной кровопотере, о том, что Ольга Львовна находится в критическом состоянии. Опросив нас об анамнезе пациентки, взяв подписи на документах и спросив, желаем ли мы увидеть сейчас няню, Ирина Леонидовна завела меня и маму в реанимацию. Мужу пришлось остаться за дверью.

Мы согласились с лечением, согласились с тем, что подходить к другим пациентам и дотрагиваться до оборудования не будем, надели разовые бахилы и халаты. Заведующая научила нас правильно обрабатывать руки специальным раствором, а затем провела в реанимационный зал.

В огромном помещении с двумя раздвижными дверями по сторонам и большим сестринским постом находился ряд функциональных кроватей с тяжелыми пациентами. По центру зала лежала Ольга Львовна. Она была без сознания, в коме, в рот вставлена огромная трубка, обеспечивающая инвазивную вентиляцию лёгких, распиравшая губы уже почти до крови, несмотря на марлевые подушечки с каждого края. На голове была огромная повязка, с виду похожая на тюрбан, с одной стороны алая от крови. Подушка тоже была пропитана кровью. Заведующая реанимацией, по-видимому, увидев наш шок, успокоила, что рана пока немного подтекает, но это сейчас не главное.

"Она пока не может ничего, глаза не открывает, рефлексы угнетены, все системы организма отказывают и жизнь поддерживается искусственно. Я не могу Вам обещать что-либо, не могу дать никаких прогнозов", - объяснила Ирина Леонидовна.

Мы понимающе кивнули, и заведующая удалилась к другим пациентам, оставив нас в огромном зале среди больных и их родственников. За спиной суетились две медсестры, заботливо приводя в порядок реанимационный зал и занимаясь другими непонятными обывателям медицинскими вопросами.

Я стала рассматривать няню. Её лицо опухло, шея раздулась до невероятных размеров, кожа покрылась то ли жиром, то ли испариной.

Хотелось протереть, но было боязно дотронуться. Рядом с шеей виднелся шлейф из страшных трубок. Подошла медсестра и в одну из тоненьких трубочек, идущих, как казалось, прямо в шею, ввела из огромного шприца какое-то лекарство. К правой руке была подключена капельница, подсоединенная с другого края к огромному мешку с кровью. Ещё несколько полных жидкостями шприцов потихоньку вводили в нянин организм своё содержимое. Заглянув под простынь, которой было накрыто тело, в попытке добраться до кистей рук, обнаружили ещё две трубки, обеспечивающие естественные процессы - одна тоненькая и другая толщиной с моё запястье. Обе трубки вели к специальным толстым пластиковым мешкам.

В один палец на руке впивался непонятный на тот момент приборчик, тянувшийся к огромным датчикам. На экране одного из мониторов высвечивались какие-то показатели, мелькали бессистемные кривые без малейшего признака периодичности. Индикатор, не унимаясь, светил красным. Давление было каким-то запредельным, нижнее превышало двести, а верхнее приближалось к четырём сотням. О таком я никогда раньше не слышала даже от тех, кто постоянно жалуется на повышенное давление.

Разглядев эти числа и опустив взгляд, я очередной раз наткнулась на мешок с кровью, после чего в глазах потемнело. Попыталась перетерпеть, но не вышло. Темнота не уходила. Бессонная ночь, отсутствие аппетита и всё увиденное не способствовало ничему хорошему. Я присела на кушетку у окна.

"Ой, девушка, Вам плохо?" - спросила проходившая мимо медсестра. Не удостоив внимания мой ответ "я только на секундочку присела", она приоткрыла окно и капнув на вату нашатырный спирт, поднесла к моему носу. "Ну, как же, Вы же вся белая стали", - ответила медсестра.

Сидя на кушетке, я старалась отвернуться от мамы, Ольги Львовны и мигающей красным лампочки в попытке рассеять наступившую темноту. Стали проступать силуэты и снова проявился реанимационный зал.

На соседней слева кровати лежал молодой мужчина, которого ночью на каталке провозили передо мной санитары. Вокруг него суетилась небольшая женщина, гладя его руки и нашептывая что-то. У кровати справа двое склонились над ухом лежавшего неподвижно опухшего тела, тихонько разговаривая с ним. Рядом с каждым пациентом стояло огромное количество оборудования, широкие трубки тянулись к шеям и казалось, что они просто лежат в сторонке для вида, так как рты были свободны. Лампочки соседа слева мигали оранжевым, а соседки справа перемигивались друг с другом, меняясь с того же оранжевого на красный. Кривые были периодические, хотя давление тоже оставляло желать лучшего.

"Ну, вот",- подумала я. - "Везёт кому-то. Вот уже и трубка висит сбоку, и давление держится".

Оба реанимационных соседа лежали не шевелясь, как и Ольга Львовна, их глаза были закрыты наглухо.

Наверное, если бы кто-то сейчас увидел со стороны этот реанимационный зал, то подумал бы, что рядом с тремя трупами стоят несколько душевно больных, о чём-то разговаривая с мертвецами. Но мне так не казалось вовсе. Это был какой-то другой мир, состоящий только из людей, объединённых похожим горем, на каком-то странном автопилоте, то ли заложенным от природы, то ли скопированным с других себе подобных по подражанию.

Чуть дальше, рядом с соседней женщиной, находился странного вида мужчина, очевидно озадаченный своим уникальным положением единственного во всём зале пациента в сознании. Два огромных синяка под глазами и испитое лицо, заторможенный невнятный отвратительный голос выдавали причину попадания в реанимацию. Рядом с ним никого не было. Он тоже страдал, ворочался в кровати, постанывал, иногда бубнил целые фразы и даже пару раз удостоил меня прямым взглядом. Его мучила трубка, он больше не мог терпеть. А она была у него одна, в отличие от шлейфа трубок, соединённых с Ольгой Львовной.

"Да, угомонишься ты уже?" - спрашивала его медсестра, "не страдай, скоро уберут тебе эту трубку. А пока потерпи, миленький".

На дальней кровати у выхода над больным склонила голову пожилая женщина в косынке. Она была стара и измождена. Я не могла ничего толком разглядеть, да и не хотелось. Только её заунывная речь тихонько примешивалась к шепоту приглушенных голосов. "Сыночек, ой-ой-ой, сыночек мой", - причитала старушка.

Наконец я встала и снова подошла к няне. Последующие минут пятнадцать медсестра стала чаще пробегать мимо и вглядываться в нас. Казалось, она пыталась понять, что ещё можно ждать - не собирался ли кто-то упасть сам или от испуга повыдёргивать трубки.

Мы стояли как пришибленные и потихоньку поглаживали свободные участки няниных ладоней, боясь задеть хоть что-то.

"Мама, завтра надо бы принести что-нибудь протереть ей лицо и руки",- шепнула я.

"А Вы в церковь к Матронушке сходите, принесите святой воды. Тут у нас можно оставить. Мы иногда будем протирать понемногу и надеяться на Божью помощь. Ведь видно же, что нормальная женщина, молодая ещё. Ей жить бы и жить, а тут такое", - донёсся сбоку голос медсестры.

Вскоре время посещения подошло к концу. Нас попросили выйти. Перед выходом из зала к нам подошла медсестра и сказала: "Пока не понятно, сможет ли Ольга Львовна дышать сама. Скорее всего, в ближайшее время ей поставят трахеостому. Вы не будете возражать?"

Не понимая, что такое трахеостома, мы ответили:"Пожалуйста, делайте всё, что нужно, чтобы спасти её. Ольга Львовна хороший человек, полный сил и не заслуживающий умереть сейчас. К тому же, мы её любим. Она должна выжить".
« Последнее редактирование: 19 Июль 2020, 15:47:58 от Елена Ларина »

Оффлайн Елена Ларина

  • Лена Ларина
  • Молодой специалист
  • **
  • Сообщений: 170
  • Репутация +0/-0
  • Пол: Женский
Первые дни и часы нахождения няни (пострадавшей, официально она мне тётя) в нейрореанимации мы не находили себе места, не понимали как дальше жить.
Правда сейчас, по прошествии 1.5 лет, мы до сих пор не понимает, как жить дальше. Существуем потихонечку.
Самый насущный вопрос, который мы (я и мама) задавали себе:
ЧТО СПРОСИТЬ У РЕАНИМАТОЛОГА?
Поначалу мы пробовали спросить: "А как она?" "А что с ней будет?" "А что Вы будете с ней делать?"
Но в итоге, конечно, на такие вопросы получали никакие ответы.

Так, что же спрашивать, чтобы немного прояснить ситуацию?
1. Она в коме или пришла(приходила) в сознание ?
2. Состояние стабильное/не стабильное?
3. Какой прогноз для жизни - благоприятный/сомнительный/не благоприятный? (Спросите это один раз и больше никогда. Далее просто верьте в то, что жизнь окажется лучше прогноза).

(Если скажут, что прогноз не благоприятный (смертельный исход), остается спросить только, сколько по их мнению она ещё «протянет», и соответственно дальнейшие вопросы уже не будут иметь смысла).

Если прогноз сомнительный, тогда продолжаем:
4. По результатам МРТ - остаётся ли сильный отек, есть ли смещение мозговых структур?
5. Что с анализами крови: есть ли анемия и какой степени. (У няни была анемия тяжелой степени. Няней я называю пострадавшую и буду иногда продолжать её так называть. Я привыкла к этому с пелёнок).
6. Какая дальнейшая тактика лечения и ведения? (Правильный аналог Вашего вопроса: "А что Вы будете делать с ней")
7. Нужны ли какие-либо лекарства?
(Часто в реанимациях запрещено принимать лекарства, но лучше высказать, что Вы готовы купить дорогостоящее лекарство сами, если это позволит улучшить состояние здоровья Вашего близкого).
8. И вопрос к медсестрам или нянечкам: что нужно принести из средств гигиены, нужны ли памперсы, пелёнки, эластичные бинты на ноги от тромбоза, который у большинства лежачих возникает, даже если ранее они были абсолютно здоровы.

И будьте готовы, что Вам скажут, что ничего не надо. Так велит Минздрав. Но это не говорит о том, что больнице ничего не надо. Поспрашивайте осторожно всех нянечек, возможно, одна-две раскроют истину и Вы по-тихоньку принесёте необходимое.

Оффлайн Ольга82

  • Молодой специалист
  • **
  • Сообщений: 110
  • Репутация +0/-0
  • Пол: Женский
Спасибо за информацию, я тоже спрашивала у врачей надо ли что, но в Москве проще , тут в реанимации если что не так то выговор. М с Врачом я нашла контакт, она говорит реально всё у него сейчас есть, а вот когда переведут в отделение нейрохирургии то сразу сказала там уж все будет зависеть от вас. М к сожалению это правда,там наши родные никому будут не нужны

Оффлайн Елена Ларина

  • Лена Ларина
  • Молодой специалист
  • **
  • Сообщений: 170
  • Репутация +0/-0
  • Пол: Женский
Спасибо за информацию, я тоже спрашивала у врачей надо ли что, но в Москве проще , тут в реанимации если что не так то выговор. М с Врачом я нашла контакт, она говорит реально всё у него сейчас есть, а вот когда переведут в отделение нейрохирургии то сразу сказала там уж все будет зависеть от вас. М к сожалению это правда,там наши родные никому будут не нужны
Ничего не поменялось. Нам то же отвечали. Но только это неправда обычно. Просто им велят так говорить под угрозой увольнения.
Часто не дадут нужное лекарство, так как врач-чиновник в администрации больницы распределяет дорогие лекарства из экономических соображений и близкий, вероятно, не получит нужную помощь просто потому, что нельзя теперь этого говорить родным, а "распределитель" посчитал, что в этом случае лекарство не положено (попросту оптимизация гос. расходов на нас, экономия бюджета).
Кстати, да, в Москве чуть лучше с лекарствами. А вот со средствами ухода труба - и об это молчат все в тряпочку.
А вот то, что после реанимации наши родные никому не нужны - это факт. Для общества они перестают существовать, перестают в чём-либо нуждаться (так считают все в поликлиниках по месту жительства, комиссии по инвалидности, а зачастую, что больнее всего, даже родные и друзья). Для общества они становятся чем-то, за чем нужно раз в день ухаживать - подмыть и покормить.
Например, многие мои друзья мне говорили: "Ну, Лен, и чего ты расстраиваешься? Ну, тётя более. Ты не волнуйся только, всё будет хорошо. И вообще, живи дальше, что ты зациклилась!"
Как же это меня внутри доводило до белого каления!
Только мы с Вами, родные людей, попавших в такую беду, понимаем и можем сказать что-то непустое, нечёрствое. Мы находимся в этой шкуре и в какой-то степени понимаем друг друга.
Если кто-то ещё может говорить с недоверием, дескать, у нас отличная бесплатная медицина, что ещё надо, так это не про нас. Мы узнаём на себе, какая она эта наша "отличная" медицина.
Реанимация - не в счёт. У нас она и правда была отличная. А вот дальше - всё было и есть только проблема близких.

Оффлайн Елена Ларина

  • Лена Ларина
  • Молодой специалист
  • **
  • Сообщений: 170
  • Репутация +0/-0
  • Пол: Женский
Но мы с мамой решили с первой секунды не пускать на самотёк, не плыть по течению и участвовать столько, сколько хватит сил.
Прежде всего нужно было прояснить, какие же травмы. Ведь запомнить на слух то, что говорила заведующая, было не реально. Большинство диагнозов мы слышали впервые.
Мы пошли к главврачу и объяснили, что нам нужно сдать билет - Ольга Львовна должна была ехать в Саранск в ближайший день. И под этим "основанием" мы выпросили справку.
К слову, мы сдали билет, правда, он был дешёвый и мы почти все деньги потеряли.
Маме пришлось поехать за документами (на случай, если придётся хоронить), а также за постельным бельём, удобной обувью по весеннему сезону и удобной одеждой домашней.
Ведь няня в Москве жила временно (хотя и к тому моменту 11 лет, но прописки и угла своего не было).
Итак, мы достали первую справку с диагнозами. Прикрепляю.

Оффлайн Елена Ларина

  • Лена Ларина
  • Молодой специалист
  • **
  • Сообщений: 170
  • Репутация +0/-0
  • Пол: Женский
С тех пор, как мы впервые попали в реанимацию, приезжать в реанимацию стало нашей ежедневной работой. Пришлось оставить все свои дела. Хотя приёмные часы длились совсем недолго, мы пытались задержаться на столько, насколько это было возможно. Зачастую мы задерживались ещё на 2 часа, а понимающий нашу ситуацию персонал делал вид, что почти не замечает нашего присутствия.
Дорога занимала 1.5 часа у меня в каждую сторону, а у мамы около 3.5 часов в каждую сторону. Остальные несколько часов в сутки мы метались в поисках достоверной информации и утопали в своём горе.

Обращались к знакомым - кто подскажет опытных врачей. И каких врачей, тоже было не понятно. Неврологи? Да, нужна консультация. Нейрохирурги? Да, тоже нужно сходить на приём.
Узнали, какие вопросы нужно задать реаниматологу (ниже я уже писала об этом). Задали их. Получили такие ответы: без сознания в коме, не реагирует даже на боль, состояние нестабильное, остаётся сильнейший отёк, анемия тяжёлой степени. Кровь влили, будем смотреть в динамике. Может в любую секунду умереть как от самой травмы, так и от осложнений. Врачи не давали никакого намёка на исход.

Собирали по крупицам информацию о состоянии Ольги Львовны, чтобы показать врачам.
Органы отказывали один за другим, ситуация нестабильная и непредсказуемая. Мы не знали, к чему именно готовиться - к длительной реабилитации или к похоронам.
Для себя я решила, что о похоронах думать не буду вообще. Только если случится страшное.
(Продолжу позднее)

Оффлайн Елена Ларина

  • Лена Ларина
  • Молодой специалист
  • **
  • Сообщений: 170
  • Репутация +0/-0
  • Пол: Женский
А теперь, хотя и принято в своей карточке говорить только о себе, в продолжении моей истории будут возникать и другие люди, не имеющие отношения к моей семье. Просто те люди, чье появление отразилось на нас.
Среди таких людей и многие с этого форума, но об участниках форума я, конечно, упоминать не буду. Многие Ваши истории повлияли на отношение к проблеме, на реабилитацию. Чаще всего мы здесь я находила дельный совет. А также Вашу страшную боль - я читала некоторые карточки и переживала.
Ваши истории уже здесь и говорить я буду только о тех, кого на этом форуме нет.

Оффлайн Елена Ларина

  • Лена Ларина
  • Молодой специалист
  • **
  • Сообщений: 170
  • Репутация +0/-0
  • Пол: Женский
История о наших переживаниях. Глава 1 "Реанимация". Часть 4.
«Скажите, а у вас что случилось?» - выходя из дверей реанимации, спросила пожилая женщина. Ещё несколько минут назад она, склонившись над неподвижно лежащим молодым человеком, причитала «сыночек, сыночек мой».

Несмотря на всю боль моей утраты, при виде этой женщины становилось невыносимо тяжело. В нашем огромной реанимационном зале из родных пострадавших это была единственная мать.

«У нас ДТП, травма мозга. Состояние крайне тяжелое – при смерти. А что с Вашим сыном?» - поинтересовалась я.

«Врач сказала, что у него каша теперь внутри головы. Он упал и бился головой о плитку на полу. Вас тоже будут отключать?»

В глазах снова потемнело. Отключать? Такой вопрос не предвещал ничего хорошего. Надо было разобраться, грозит ли такое нам.

«Вашего сына собираются отключить?» - начала я издалека.

«Да, заведующая сказала, что мозг умер, от него ничего не осталось, только каша, импульсов нет. Вам доктор тоже так сказала? Что теперь с нами будет? Сыночек мо-о-о-ой», - говорила незнакомая женщина тихим шепотом, едва выговаривая слова, едва держась на ногах от усталости и горя.

Мне нечего было сказать. Я молча смотрела на припухшее от слез лицо и внимательно слушала. В одну из самых тяжелых минут жизни пожилая женщина оказалась одна. Кроме незнакомых людей рядом с ней никого.

«У меня ведь трое детей, но это мой любимый сын, младшенький. Муж уже давно умер, сама их поднимала, как могла. Всю жизнь работала, всё детям, всё для детей. Но выросли все разные. Двум другим сыновьям нет до меня дела, разве что пенсию отобрать да избить по пьяни. А этот единственный мой ласковый сыночек, всегда маму приголубит, чем может, поможет, поинтересуется как моё здоровье, примчится, если что-то нужно. Он в Москве работал, комнату снимал, а я в старом доме в Твери живу. И тут такая беда его уносит. Как я могу подписать эти бумаги? Он же не дышит сам! Как я могу отключить кровиночку мою ненаглядную?» - спросила пожилая незнакомка.

Комок в горле душил меня, а сердце пыталось выскочить из груди. То ощущение, какое было на могиле отца в момент закапывания гроба, вернулось. Было и жалко несчастную, и страшно за себя. Неужели совсем скоро мне придётся делать такой же выбор? Мне нужно будет «добровольно» стать убийцей – подписать бумагу об отключении ИВЛ? Моя тётя тоже не дышит сама. Только не это! Надо понять, во что бы то ни стало, где взять аппарат и что с ним делать.

«Как же могло такое случиться? Что произошло?» - спросила я, чтобы отвлечь внимание старушки от страшных мыслей.

Женщина начала рассказывать, как сын на работе упал и бился головой, как его увезли. Как её известили. Рассказала, где и кем работал её сын и ещё много подробностей из личной жизни. Я всматривалась в неё. На вид ей было более 70 лет, но в отличие от моей тёти (всегда подтянутой, бодрой и в прошлом очень здоровой), незнакомую бабушку жизнь изрядно потрепала. Лицо, шея и руки были в глубоких морщинах, отражавших тяжелую трудовую жизнь простого рабочего человека. Она сильно сутулилась и еле переставляла ноги. Одета была в старое зимнее пальто и темный шерстяной платок.

Прошли сутки с того рокового звонка, принесшем весть об аварии на пешеходном, где пострадала моя тётя. Моя дорогая тётя, или няня, как я всю жизнь её называла, оказалась в смертельной опасности. Она нянчила меня с пелёнок, заменила мне отца, а теперь умирает в той же реанимации, где кому-то предвещают отключить аппарат ИВЛ. Она лежит без сознания, дышит не сама, жизнь поддерживается искусственно, литрами в неё вливают кровь. Она вся распухла, свежая повязка на голове и подушка быстро намокают, становясь алыми. Катетер, зонд, подключичка и другие трубки, о которых неприлично даже разговаривать, соединены с её телом. Исследований активности мозга после экстренной операции по спасению няниной жизни ещё не делали, а только запланировали на ближайшую неделю. И никаких прогнозов, выживет ли она, даже на пять минут.

Жизнь заканчивается смертью. Технический прогресс, успехи науки, пристальное внимание к вопросам медицины по всему миру позволили перенести предсмертные муки из дома, с улицы, с работы в современную реанимацию с врачами от Бога, с искусными аппаратами и продуманной системой спасения. А вместе с тем возложили на плечи этих реаниматологов и родных тяжелый нравственный выбор. Но прогресс позволил и облегчать страдания людей в этот последний период жизни.

Вы скажете, наверное, «вот, она против медицины, против науки и прогресса» и ещё «умирай дома, кто тебе не даёт».

Только я за прогресс, за науку, вообще, за всё хорошее и светлое. Иногда нужно принять смерть близкого и не сопротивляться ей. Оставить близкого в своём сердце, в памяти своей, в памяти других.

Переместившись ко входу в больницу, я и моя мама какое-то время слушали старушку. Она выговорилась, немного успокоилась и спросила нас о дороге к ближайшему метро. И даже в этой малости мы не смогли ей помочь, не ориентируясь в новом месте. Мы все приезжие в этом огромном мегаполисе.

На следующий день моя мама не пошла со мной в реанимацию, а отправилась ближайшим поездом за вещами няни в далёкий город, где все мы - я, мама и няня – жили вместе одной семьёй всё моё детство. Мы готовились к новой полосе жизни, безусловно чёрной как сажа.

Ко времени допуска родных в реанимацию я уже была на месте. Дверь ещё не открыли, и родственники пациентов заполняли крошечную каморку в ожидании. Лица всех были спокойны и сосредоточены. Вчера меня удивляло это странное спокойствие. Оно наводило на мысль, что только у меня во всей этой больнице умирает родной человек. Сегодня я поняла, что тревога и горе каждого уже привезли свои чемоданы и окончательно расположились в сердцах людей, стоявших рядом со мной, закупорились и терзают изнутри.

Прошло какое-то время, и я снова оказалась в реанимационном зале, посреди которого без сознания под аппаратом, с кучей трубок и лекарств лежала моя няня. Я стала нашёптывать её в ухо какие-то слова, то требуя, то уговаривая её вернуться к нам.

В какой-то момент мне захотелось найти старушку-мать, доверившую нам вчера своё горе. Её нигде не было. На кровати, где вчера под аппаратом лежал её сын, находился совсем другой человек. Ни её, ни её сына я больше не видела.
« Последнее редактирование: 19 Июль 2020, 15:48:15 от Елена Ларина »

Оффлайн Елена Ларина

  • Лена Ларина
  • Молодой специалист
  • **
  • Сообщений: 170
  • Репутация +0/-0
  • Пол: Женский
Сегодня у нас прошло второе судебное заседание. Заслушивались свидетели.
Одна из очевидцев пришла, рассказала как всё было, подтвердила, что Курицын был пьян по её мнению. Подтвердила, что оставил место ДТП, бросил пострадавшую в опасности.
На месте ДТП няня смогла сказать своё имя, а потом её речь стала набором бессвязных звуков, затем она впала в кому. (К моменту доставки в реанимацию была кома 2).
Речь по-прежнему остаётся на набором звуков, но есть успехи. Уже бывают отдельные слова и стали появляться простые фразы, обычно не несущие смысловой нагрузки. Чаще всего - "не знаю", "не помню", "решётка" (может быть что угодно, например, ложка), "использовать", "употреблять".
Но по заданию (вставить букву в слово из набора букв, вставить слово в предложение из списка слов) выполняет, если дать несколько минут подумать.
С чтением всё очень плохо, что бы мы ни делали, читать не получается. Чтение у нас пока по догадке - написано одно, читаем другое.

Оффлайн Елена Ларина

  • Лена Ларина
  • Молодой специалист
  • **
  • Сообщений: 170
  • Репутация +0/-0
  • Пол: Женский
Но "герои" дня - красногорские дети, сбросивший мусор с какого-то (по слухам с 23) этажа.
Пострадал ребёнок и пострадал очень серьёзно.
https://amp.vesti.ru/doc.html?id=3277776
Девочка в крайне тяжёлом состоянии.
Я не имею отношения к этому случаю, просто жалко девочку и её семью (поэтому даю ссылку).

Оффлайн Елена Ларина

  • Лена Ларина
  • Молодой специалист
  • **
  • Сообщений: 170
  • Репутация +0/-0
  • Пол: Женский
Сегодня у нас 4-е заседание суда первой инстанции.
Мы привезли пострадавшую на суд.
Сидим и ждём приговора суда, тренируем обратный счёт: https://www.instagram.com/p/CCnaPyNH1qs/?igshid=gu0phgyw4riv
Приговор вынесут через несколько минут, если буду в состоянии после этого удара, напишу, что решили.

Оффлайн Елена Ларина

  • Лена Ларина
  • Молодой специалист
  • **
  • Сообщений: 170
  • Репутация +0/-0
  • Пол: Женский
Да, приговор в пользу виновного. Этот почти убийца будет ездить и убивать других совершенно свободно.
https://www.instagram.com/p/CCniv2Kn9v5/?igshid=181jbqyup1vdi
https://www.instagram.com/p/CCnj3jgnwT2/?igshid=1vdn511yr3edt
https://vk.com/wall175264554_4533
« Последнее редактирование: 14 Июль 2020, 15:39:48 от Елена Ларина »

Оффлайн мама Дины

  • Специалист
  • ***
  • Сообщений: 314
  • Репутация +9/-0
  • Пол: Женский
Очень Вас понимаю, и сочувствую. Подавайте апелляцию, что ещё можно сделать?

 


Cтоматология в Киеве - Теремки, ВДНХ